Корнилов на Кормянщине
Лавр Георгиевич Корнилов (1870 – 1918) — российский государственныйи военный деятель, военачальник, один из основателей белого движения, генерал. В июле – августе1917 верховный главнокомандующий. В конце августа поднял мятеж с целью подавления революции и установления военной диктатуры. Один из организаторов белогвардейской Добровольческой армии (ноябрь – декабрь 1917). Убит в бою под Екатеринодаром.
Как известно, после поражения августовского выступления («мятежа») 1917 г. генерал Корнилов, в прошлом главнокомандующий России, вместе с группой приближенных к нему генералов и офицеров был заключен под домашний арест в Быхове в здании бывшей гимназии.
После окончательной победы Октябрьской революции над «быховскими сидельцами» нависла серьезная угроза. Генерала Корнилова могли и не пощадить. Но 19 ноября верховный главнокомандующий Духонин своей властью отдал распоряжение освободить Корнилова и его приближенных.
Когда в Быхове начальник караула объявил об этом, то несшие его охрану солдаты затребовали соответствующие документы. В ночь с 19 на 20 ноября Корнилов вместе с тремя эскадронами своих верных текинцев покинул Быхов. Их дорога на юг проходила через Гомельщину.
Накануне из Быхова успели бежать другие генералы – весь цвет будущего белогвардейского движения. Бывшему военному разведчику Корнилову также ничего не стоило уйти незамеченным. Но видимо, мешало самолюбие – несостоявшемуся военному диктатору нужно было явиться к донскому атаману Каледину эффектно, во главе собственного войска.
Уже в полдень следующего дня туркменский полк соединился со своим 4-м эскадроном, подошедшим из Могилева, и начал переправляться на небольшом пароме через реку Сож. Это заняло почти целый день. На ночевку стали в расположенной неподалеку деревне Струмень будущего Кормянского района Гомельской области. В ту же ночь почти все русские солдаты, бывшие в полку, бежали. Через три дня, 23 ноября, отряд Корнилова начал новую переправу через реку Беседь у села Попова Гора. Чтобы пустить паром, корниловцы согнали местных крестьян ломать лед на реке. Но те под присмотром туркмен работали неохотно, а в довершение повредили и сам паром. Тогда стали ломать крестьянские заборы и делать настил, но лед провалился. Начали делать накат в другом месте. Работа продолжалась всю ночь. Полузамерзшие белорусские реки стали тяжелым препятствием для туркменских всадников, вскоре к ним добавились еще и сильные морозы. Непривычные к холоду южане сильно мерзли и обмораживались.
А местное население смотрело на текинцев с нескрываемой ненавистью.
Причины недружелюбного к ним отношения крестьян сами корниловцы никак не объясняют. А вот по воспоминания местных жителей, хранящихся в архиве гомельского музея, текинский полк грабил и жег деревни в районе Кормы. Так, арьергардный отряд Корнилова ограбил население деревни Хизы. Отца и сына Шевченко, оказавшего «басурманам» сопротивление, корниловцы расстреляли у здания волостной управы прямо на глазах односельчан.
По приказу нового верховного главнокомандующего прапорщика Крыленко на поимку мятежников были двинуты отряды солдат и рабочих из Гомеля, Брянска, Клинцов и бронепоезд из Минска. Характерно, что этой операцией руководил бывший полковник Волобуев. Под Жлобином местное рабочее ополчение и отряд моряков с крейсеров «Олег», «Рюрик», «Богатырь» и «Адмирал Макаров» разоружили ударный корниловский батальон.
Но местонахождение самого Корнилова было неизвестно. Все решил случай. Заняв Корму, текинцы расположились на отдых. Но вечером не отказались и от самогона, который принесли зашедшие на огонек местные мужики. Захмелев, один из корниловцев, с четырьмя крестами на груди, предупредил местных: «Смотрите, не вздумайте по пьянке зайти вон в ту хату с белым флагом — там сам генерал Корнилов отдыхает». «У меня из головы хмель сразу вышел», — вспоминал Иван Антоненко, член местного отряда Красной Гвардии. Именно кормянские красногвардейцы «от всей души» угощали текинцев. Этой же ночью в Гомель по телеграфу было отправлено донесение о маршруте следования Корнилова. Полк революционных солдат двинулся из Гомеля на перехват…
Кормянская Красная Гвардия так же двинулась за корниловцами по пятам. Недалеко от Кормы местный отряд атаковал отставших текинцев, отбил у них рис, масло, лошадей и полевые кухни. Еще одна небольшая группа корниловцев была разбита у деревни Манкевичи.
26 ноября, после форсирования реки Ипуть, текинцы сбились с дороги. Местный крестьянин взялся их провести. Шли на Унечу. Когда туркменские эскадроны подъехали к лесу, по ним внезапно в упор ударили пулеметы. Проводник скрылся. Засада… Смешавшись, корниловцы бросились отступать. Но сзади текинцев ожидало еще одно серьезное препятствие – линия железной дороги. Едва всадники стали перебираться через пути, как внезапно появился бронепоезд. Текинцев накрыли артиллерийским огнем. В полном беспорядке корниловский полк рассыпался по полю, устилая его телами людей и лошадей.
Уцелевшим удалось собраться только у села Старая Гута. Больше половины полка не досчитались, с трудом на опушке леса нашли и самого Корнилова, под которым была убита его любимая кобыла Фатима. Когда генерал подъехал к наспех построившимся всадникам, среди текинцев едва не начался бунт – ранее преданные джигиты теперь кричали: «Вся Россия против нас – надо сдаваться!» С большим трудом Корнилову и ротмистру Натансону удалось приглушить возмущение и двинуть туркмен и киргизов дальше.
Но судьба конного похода уже была предрешена – в течение последующих нескольких дней остатки полка продолжали дробиться на группы, пока в городе Погаре Корнилова не переодели в крестьянское платье. И в таком виде он сел на поезд, шедший в направлении Новочеркасска. Более 250 текинцев были арестованы красногвардейцами и отправлены в тюрьму в Брянск и Минск, но затем отпущены домой – в Туркмению. Часть из них была лично отобрана легендарным Василием Чапаевым в свою дивизию. Уцелевшие же остатки полка ушли в Киев, к украинской Центральной Раде. Лишь немногие из них продолжали участвовать в белогвардейском движении вместе с Корниловым, а потом – с Деникиным и басмачами Джунаид-хана, воевавшими за Исламское государство Туркестан.
Что до похода туркменских эскадронов по замерзшим полям и болотам Гомельщины, то эта авантюра явилась как бы прологом еще более катастрофического «Ледяного похода» Корнилова на Кубань в начале 1918 года. В том походе по приказу генерала Корнилова всех пленных красноармейцев уничтожали на месте. А в апреле 1918 снаряд, выпущенный советскими артиллеристами, попал в дом, где находился командный пункт и смертельно ранил только одного Лавра Корнилова. Вскоре корниловская армия была наголову разгромлена советскими войсками.
Подготовил В. Ворганов,
учитель Ворновской школы
